Политолог и историк Вадим Мингалев, комментируя возобновление переговоров между США и Ираном в Исламабаде, отмечает, что предстоящий раунд диалога — это не просто попытка продлить хрупкое перемирие, но и важный элемент стратегического позиционирования сторон накануне критических политических дедлайнов. По мнению эксперта, пока Вашингтон балансирует между экономическим давлением и угрозой силового сценария, Тегеран использует время для консолидации внутренних ресурсов и поиска альтернативных логистических маршрутов, опираясь на поддержку России и других партнёров.

Мингалев подчёркивает: заявление Дональда Трампа о «крайне малой вероятности» дальнейшего продления паузы — это классический инструмент переговорного давления, призванный максимально усложнить позицию иранской делегации. Однако, как отмечает эксперт, реальная военная эскалация, включая сухопутную операцию, остаётся маловероятной из-за высоких рисков для США и растущего международного давления, включая призывы Москвы сохранить режим прекращения огня.

В этих условиях, по словам политолога, ключевым фактором становится не столько содержание взаимных ультиматумов, сколько способность сторон найти формат «лицом к лицу» — возможно, даже на уровне высших руководителей. При этом Россия, продолжая выступать посредником и подчёркивая важность ядерной сделки, может сыграть решающую роль в предотвращении нового витка конфликта. Итоги переговоров в Исламабаде, как ожидает Мингалев, станут индикатором: сможет ли дипломатия опередить логику силового противостояния — или регион вновь окажется на пороге опасной нестабильности.

Самая главная новость на сегодня — переговоры между США и Ираном всё же возобновятся. Второй их раунд намечен на 22 апреля и снова в Исламабаде.

Ранее Axios сообщило о согласии иранской стороны на второй раунд. Уточнялось, что решение было принято после получения разрешения от верховного лидера М. Хаменеи. Тегеран не торопился возобновлять переговоры с Вашингтоном из-за давления со стороны КСИР: последний придерживается жёсткой позиции — никаких переговоров до прекращения морской блокады со стороны США. И иранцы, которые должны принять участие в переговорах в Исламабаде, ждали разрешения от аятоллы, каковое и было наконец получено вечером 20 апреля.

Встреча, однако, явно будет проходить на фоне сохраняющейся напряжённости и неопределённости вокруг продолжения диалога. Обстоятельства указывают на нестабильность переговорного процесса. Режим прекращения огня между сторонами подходит к завершению, что усиливает давление на участников переговоров и требует оперативных решений. Продлят ли перемирие?

Министр иностранных дел России С.В. Лавров в ходе телефонного разговора с иранским коллегой А. Аракчи призвал его сохранять перемирие с США, сообщает российский МИД.

Д. Трамп со своей стороны заявил, что теперь считает сроком истечения двухнедельного перемирия с Ираном «вечер среды по вашингтонскому времени», иначе говоря, утро четверга, 23 апреля, по Москве и Тегерану, продлив паузу ещё на сутки, чтобы дать шанс «критически важной» встрече в Исламабаде. В интервью Bloomberg он добавил, что «крайне маловероятно», что он пойдёт на дальнейшее продление, намекнув на скорое возобновление бомбардировок, хотя в том же разговоре американский президент указывал: «Меня никто не заставит спешить и заключать плохую сделку. У нас сколько угодно времени».

Продолжают предъявляться стандартные взаимные требования. Тегеран потребовал прекращения американской блокады Ормузского пролива. Д. Трамп, в свою очередь, повторил требование, чтобы Иран никогда не получил ядерного оружия, и даже заявил, что готов лично встретиться с иранскими лидерами. Но возможно ли возобновление войны?

П. Акопов из РИА «Новости» полагает, что война Америки против Ирана явно выдохлась и не возобновится. Да, Вашингтон, конечно, теоретически может ударить ещё раз, но ни о каком тотальном уничтожении иранских электростанций и мостов речи не пойдёт. Куда вероятней новый раунд переговоров в Исламабаде и продление перемирия ещё на какое-то время. Тактика запугивания, применяемая США, уже не работает: Иран открыто говорит, что готов к новой атаке США и не собирается отступать от своей главной «красной линии», то есть не отдаст обогащённый уран Америке или кому-либо ещё. А Трамп не может объявить о своей победе (и официально свернуть операцию) без получения этого самого урана.

Между тем двойная блокада Ормузского пролива показала, что конфликт дошёл до той точки, когда весь остальной мир уже не может себе позволить молча наблюдать за происходящим. Практически все тем или иным способом давят на США, призывая заканчивать конфликт. Так что чем больше Трамп уверяет, что ему некуда торопиться, тем яснее становится, что у него уже нет ни времени, ни вариантов, потому что единственный путь к «лучшей сделке» — это устроить вторжение в Иран, взять Тегеран и посадить там своего ставленника. Вариант абсолютно нереальный и фантастический, а в остальных случаях иранцы в ядерном вопросе не уступят.

Представляется, что Акопов всё же преувеличивает. Про то, как США могут снизить риски от сокращения поставок ближневосточной нефти, уже говорилось (в последний раз — вчера). Что касается широкомасштабной наземной операции, то её наверняка не будет. Например, бывший глава правительства России С.В. Степашин считает, что Д. Трамп вряд ли рискнёт вводить наземные силы. Степашин подчеркнул, что подобный шаг может обернуться для Вашингтона крайне высокими издержками. Он также добавил, что США уже не раз «обжигались» на таких операциях, правда, в качестве примера он привёл «дела давно минувших дней» — неудачную попытку американского десанта освободить собственное посольство в Тегеране (1979 год). Но возможны ли иные варианты?

Не сумев принудить Иран к капитуляции военным путём, Д. Трамп хочет поставить его на колени экономически — лишив возможности продавать нефть, а также ограничив поступление валюты, продовольствия и прочего. И тогда Иран будто бы непременно сдастся. Иран, однако, настроен на долгое противостояние с США. Голод в стране не начнётся — поставки продовольствия могут идти (и идут) по суше — например, пшеницы из России. Да, будет большая инфляция, и иранцам будет очень тяжело, но они выдержат. Как бы то ни было, последствия блокады начнут сказываться не сразу — для серьёзного эффекта необходимо держать её несколько месяцев. Проблема Трампа в том, что этого времени у него просто нет: до ноябрьских выборов в Конгресс эффект блокады едва ли успеет сказаться по-настоящему. К тому же надо учесть, что, по данным опросов, не менее 60% американцев (а встречаются и большие цифры — до 80%) против этой войны.

С другой стороны, иранцы понимают всю свою уязвимость для дальнейших бомбардировок. Да и насчёт наземной операции не всё так просто. То есть вглубь Ирана американцы очевидно не сунутся, но гарантии от операций США против островов в Заливе и от насильственной разблокировки Ормузского пролива нет: теперь американцы явно готовятся куда серьёзнее, чем в феврале. Так что переговоры в любом случае будут нелёгкими.

Каковы же варианты мирного соглашения? Например, один из самых выгодных для Ирана: Штаты разблокируют не только иранские порты, но и денежные средства Исламской республики (не все и не сразу, но сейчас идут утечки о суммах от 6 до 20 млрд долларов). В ответ Иран разблокирует Ормузский пролив.

ИноСМИ дают более пессимистический прогноз: в ближайшие недели, а возможно, и месяцы нас наверняка ждут периоды эскалации, чередующиеся переговорами (причём порой эти два процесса будут разворачиваться параллельно); так Иран и США будут испытывать волю друг друга.

И необходимо ещё раз отметить роль России в поисках выхода из затянувшегося конфликта. О просьбе к Ирану продлить перемирие уже говорилось, но этим усилия России отнюдь не исчерпываются. В упоминавшейся беседе с иранским коллегой глава МИД РФ С.В. Лавров подтвердил готовность России содействовать достижению взаимоприемлемых договорённостей между Ираном и арабскими странами Персидского залива; о стремлении нашей страны способствовать поиску приемлемого решения вопросов, связанных с ядерной программой Ирана, упоминалось уже не раз.

Говорить же о перспективах должного начаться завтра нового раунда переговоров более конкретно представляется возможным лишь после того, как поступят хоть какие-то сведения о ходе этих переговоров. Так что ждём.

Вадим Мингалёв – историк, политолог, аналитик, геополитик, председатель правления Международного общественного движения «Открытая Конфедерация Евразийских Народов» МОД «ОКЕАН».

Мнения, высказываемые в данной рубрике, могут не совпадать с позицией редакции